Раньше в Греции было все. А теперь - в Москве. Включая хохмы, ранее для нас невозможные. Речь идет о вывесках, обильно украшающих город. Так, в центре Первопрестольной, в районе Зубовской площади видишь вывеску "FART". Может быть, кому-то и подфартило, но на всех версиях английского это означает лишь то, что крайне вонюче и непристойно делать в любой компании.

Кстати, при Петре 1 был купец с обидной фамилией Семи...задов. Еще тогда понял негоциант, что мешает она торговле и обратился к царю с челобитной об ее перемене. Анналы истории свидетельствуют, что в данном конкретном случае государь, находившийся в чересчур игривом настроении, не потрафил коммерсанту. Он издал указ, убиравший из его фамилии цифру, а не существо. Но это было исключением в экономической политике тех стародавних лет, которое, как учил Ильич, лишь подтверждало общее правило. А ныне иные наши предприниматели, не желая раскошеливаться на консультанта, добровольно выставляют себя на смех, выбирая своему бизнесу названия на букву Ж. И не только на нее одну. Частенько обрекая себя на неуспех даже при наших пока еще диких нравах.

Помните первые блаженные годы новых веяний, когда в моде было все советское, и по Москве болтались толпы непуганых обывателей из-за рухнувшего "железного занавеса", проданного по цене металлолома? Тогда и красноармейские портянки можно было ВСУЧИТЬ на Арбате какому-нибудь доверчивому скандинаву по цене Haute Couture. А одна вполне серьезная отечественная компания вознамерилась торговать в Новом Свете настоящими русскими сувенирами. Были денежки на "раскрутку" и презентации. Но некий злой гений подсказал им красивое название для филиала фирмы - "Самшит". Однако у американцев словосочетание "some shit" не прибавляло аппетита на приемах. (Рассказывали, что потом те ребята обратились к черному магу, и тот по фотокарточке изменил подлецу сексуальную ориентацию, после чего автор гнусного названия, по УШИ погрязнув в своих новых интересах и заботах, прекратил заниматься недобропорядочной конкуренцией.)

Дурацкие названия далеко не ограничиваются одной похабщиной. Возьмите любой справочник московских фирм. Фирма "Стикс", тезка реки из преисподней, через которую Харон перевозит души умерших, торгует... модной одеждой и трикотажем. А откуда товар? Second hand, что ли? Есть в Москве аптека "Кураре", так сказать "однофамилец" страшного яда, которым свирепые аборигены Южной Америки смазывали наконечники стрел перед встречами с бледнолицыми ботаниками.

Название, по-видимому, должно говорить о торжестве медицины... А как-то в районе Красных Ворот довелось повидать тряпочный магазин "Пандора". Была, знаете ли, такая противная древнегреческая тетка, из праздного любопытства открывшая сундучок со всевозможными напастями, до сих пор терзающими нашу хилую планету.

Пишется это вовсе не ради зубоскальства. Если наши регистрационные органы, то ли по простодушию, то ли по какой иной причине терпят все это безобразие, то наши зарубежные друзья предъявляют к партнерским российским фирмам куда более высокие требования. Встречают по одежке.

Иногда неудачные с точки зрения зарубежных партнеров названия появляются даже не в результате полета мысли, стартовавшей на фальсифицированной водке, а из-за незнания достаточно мелких деталей. Как-то грамотный внешнеторговый "зубр" вместе со своими сибирскими компаньонами зарегистрировал в Москве экспортно-импортную фирму, которая была названа вполне логично и прилично - "Ангара". Но пришлось его огорчить, сказав, что начинать бизнес под этим названием за рубежом нельзя. И дело тут не в английском языке, а в международном публичном праве, которым когда-то автору этих строк приходилось заниматься, и о котором, обычно, имеют представление иностранные юристы. Дело в том, что "ангария" - это захват кораблей нейтральных стран, оказавшихся в портах воюющих государств, для использования их в военных целях - явление повсеместно осуждаемое. И при деловом дебюте в условиях жесткой конкуренции вызывать с ним ассоциации не стоит.

Кстати, некоторым нашим едва оперившимся бизнесменам присущ переходный возраст, проявляющийся, в частности, в своеобразной мании величия.

А она может быть весьма вредна для международного предпринимательства. Бесспорно, скромность является главным достоинством того, у кого нет никаких других. Тем не менее, руководитель крупного отделения межнациональной корпорации часто почему-то называется весьма просто - "главный менеджер". У нас же иногда микроскопическая фирма состоит из одних директоров: генерального, финансового (бухгалтера) и исполнительного ("первого куда пошлют"). Однако все эти чины не прибавят им славы в глазах умудренных опытом иноземных бизнесменов. Но вернемся к названиям компаний. В этой связи, на наш взгляд, уместно использовать ценный опыт, накопленный десятилетиями в деле регистрации бизнеса в различных точках оффшорной зоны.

Так вот, регистры наиболее респектабельных юрисдикций, специализирующихся на привлечении иностранных инвесторов, уделяют огромное внимание названиям берущихся "под крыло" фирм. На Джерси, например, именно выбор и согласование названия той или иной компании является самым долгим и трудным делом в процессе всей регистрации. Та же ситуация и на острове Мэн, где, помимо всего прочего, регистратор вправе задним числом пересмотреть свое же поспешное решение об утверждении слишком вычурного или же легкомысленного названия фирмы. Оно не должно дублировать уже существующие или быть похожим на них, а также противоречить роду деятельности компании. Так, например, если Вы занимаетесь реэкспортом мелких партий бывших в употреблении помидоров, то ни в одном приличном оффшорном центре Вашу фирму не зарегистрируют с такими элементами названия, как "World" или "Imperial". Не стоит и пытаться выдать свою томатную лавочку за банк - не выйдет. Если какая-либо всемирно известная международная корпорация на самом деле не является учредителем оффшорной компании, то название последней не должно вызывать ложных ассоциаций с ней. На Кипре вообще исключаются претенциозные названия, тем более создающие превратные представления о реальных возможностях предприятия.

Даже дочерние фирмы солидных международных компаний, учреждаемые в этой оффшорной юрисдикции, не вправе на такие титулы, как "Global", "Royal" или "Universal" На Мадейре название оффшорной компании должно четко отражать основную ее деятельность на португальском языке, если только им не служит имя владельца (или имена совладельцев), что в оффшорном бизнесе бывает крайне редко. Название не должно быть непонятным или необъяснимым.

На Джерси при регистрации необходимо представить три альтернативных варианта, с подробным разъяснением их значений. Чересчур амбициозные предприниматели, правда, там могут утешиться тем, что их фирма будет выступать под соответствующим образом зарегистрированным деловым псевдонимом, к которому предъявляются более мягкие требования, но при условии, что "родовое" имя компании, хотя бы самым меленьким шрифтом будет также обозначено во всех ее атрибутах и документах. Наконец, никакой солидный регистр не будет засорять себя неблагозвучным или двусмысленным названием, даже если на другом языке оно имеет вполне пристойное значение.

То же самое касается и морских регистров, функционирующих во многих оффшорных центрах, например, на Багамах, Мальте, в Панаме. Здесь исходят из того, что "однофамильцев" не должно быть не только под одним флагом, но и, в соответствии с нормами международного судоходства, в открытом море вообще. Помимо этого, название судна должно соответствовать его предназначению и тоннажу. Негоже, к примеру, называть самоходную баржу, которой уготовлена почетная миссия по перевозке органического удобрения, "Афродита" или "Гроза морей" И тем более именем любимой женщины. А вдруг она сбежит с боцманом?

К тому же, переименование судна при переводе его в "гавань удобного флага", помимо издержек, может вызвать ненужное подозрение у ее властей. А не тянется ли за ним какой-нибудь неблаговидный "хвост"? Кстати, даже корсары, подняв на захваченном корабле свой развеселый стяг, никогда не давали ему нового названия, свято следуя поверью, что это обрекло бы их на гибель. Приведенные выше примеры вызывают недоумение у несведущих людей, которые задаются вопросом: кому какое дело, если фирма законопослушна, уставные документы в порядке, а деньги уплачены? Но, все-таки, не от безделья же эти признанные авторитеты в области развития международных оффшорных деловых и финансовых центров занимаются подобной "мелочевкой".

Во-первых, они заинтересованы в поддержании на должном уровне имиджа своих юрисдикций, чтобы привлекать в них все новые и новые компании.

Во-вторых, они искренне хотят, чтобы дела у этих фирм шли хорошо, поскольку от результатов их деятельности зависит благосостояние оффшорных центров и, в конечном счете, самих сотрудников регистров и местных сервисных компаний.

Конечно, в "оффшорном захолустье" есть места, где рады всем и каждому. Там регистрируют компании под любыми названиями и на любых языках. Но кто захочет вкладывать деньги в некий новоявленный "Вселенский банк", учрежденный где-нибудь на не вполне внушающем доверие Острове Лукавого Дьявола. А потом, кто может поручиться, что любимый сын вождя нации не захочет его национализировать или приватизировать?

То, что касается названий фирм в равной степени справедливо в отношении наименования производимой ими продукции. Даже при старом режиме это хорошо понимали. Некогда, благодаря усилиям советской разведки, удалось заключить сверхвыгодный контракт с "Фиатом", позволивший гнать на мировой рынок дешевые автомобили. Но вот их название - "Жигули" - для экспорта никак не годилось. В Европе оно ассоциировалось с непотребной специальностью наемного любовника - gigolo, а на Ближнем Востоке звучало, как откровенно площадная брань. И по решению Политбюро появилась "Лада". Конечно, мы не одиноки в своем стремлении поразить мир.

Дальневосточная технологическая экспансия вызвала немало иронических статей в западной печати.

Хорошую электронику делают наши азиатские друзья, но, видимо, чересчур переутомляются на этом поприще и некоторых простых вещей сообразить уже не могут. К примеру, заходите вы с супругой в магазин купить телевизор вместо очередного разбитого пепельницей в ходе усиленной трансляции рекламы. "Sony" и "Panasonic" ласково навевают мысли о сладкой дреме в мягком кресле под обращение к народу. А о чем хорошем могут напомнить "Sanio" или "Funai"? Чего, казалось бы, проще, имя фирмы написать меленько сзади, а для партии, предназначенной для конкретной страны выбрать благозвучное название модели?

Мораль - начиная бизнес, не стремитесь всех удивить слишком звучным названием компании. Лучше что-нибудь попроще и посуразнее. А имея дело с заграницей, заранее подумайте, как вы там будете "звучать".